С 1 по 6 августа в Москве прошел надрегиональный семинар «Игровые методы и технологии в деятельности языкового клуба». Референты семинара Наталья Козлова, Вероника Кокарева и Анастасия Юркина представили большое количество различных игровых технологий для работы. Участники семинара сами оказались в роли учеников и смогли на практике проверить, как работают предложенные методики.
Мы поговорили с референтами и участниками о том, почему игра становится полноценным инструментом языкового и этнокультурного образования, что из представленных инструментов участники планируют использовать в своей работе, как адаптировать игровые технологии под разные возрастные группы и уровни владения языком.
Игровые методики: профессиональный взгляд референтов
Вероника Кокарева
О «скучной базе»: Лексика и грамматика — это часто та база, от которой дети пытаются сбежать. Как с помощью настольных или карточных дидактических игр вы заставляете их многократно повторять речевые образцы без прямого заучивания и скуки?
Одно из главных условий успешной языковой игры — скрытая цель. Участникам совсем не обязательно знать, что в рамках данной игры мы отрабатываем конкретную лексику или грамматические структуры. Их цель — победить, собрать больше карточек, заработать очки. Именно эта игровая мотивация является приоритетной, а многократные повторения становятся всего лишь средством достижения победы.
Второе важное условие — толерантность к ошибкам. Это не значит, что ошибки приветствуются. Суть в том, что они изначально заложены в правила: заранее известно, что будет, если игрок ошибется. А поскольку от ошибок никто не застрахован, участники перестают их бояться, а языковой барьер снимается естественным образом.
Кстати, в рамках данного семинара Институт этнокультурного образования представил комплект игровых кубиков, который идеально подходят для лексико-грамматических игр. Например, кубик с вопросительными словами, необходимый для отработки навыка задавания вопросов, может дополнять работу с наборами карточек серии Deutsch mit Schrumdi. Время на подготовку игры сводится к минимуму. А если добавить к игре бланк с правильными ответами, с ведущего снимается еще и контролирующая функция — участники проверяют себя сами.
Об адаптации: Интеллектуальные игры требуют определенного уровня языковой подготовки. Как вы адаптируете эти форматы для начинающих или для групп со слабым уровнем языка, чтобы игра не превращалась в стресс?
Проблем с адаптацией, как правило, не возникает. Зная уровень своей группы, педагог просто подбирает соответствующий материал. На этом семинаре мы работали с кроссвордом по тексту, который можно использовать уже на уровне А1. Здесь главное правильно подготовить участников: облегчить восприятие текста, задать правильные вопросы. То есть мы не упрощаем сам текст, а проводим тщательную предтекстовую подготовку.
Сложности обычно возникают в другом случае: когда вы работаете с незнакомой аудиторией или с разноуровневой группой. Здесь вместо индивидуальной работы на помощь приходит групповая форма, когда учащимся нужно предоставить возможность помогать друг другу, работать в команде. А иногда можно даже разрешить использование гаджетов как инструмента поддержки.
О «мастхэве»: если бы вы могли оставить в руках у руководителя клуба только один конкретный прием из вашего блока, который гарантированно сработает даже при минимальной подготовке, что бы это было?
На мой взгляд, идея игры «Крестики-нолики» абсолютно универсальна. Классическая цель игры — занять своими фишками как можно больше клеточек на поле. А вот что нужно сделать перед тем, как поставить фишку, можно варьировать: назвать слово с правильным артиклем, составить с ним предложение или использовать его в определенной грамматической конструкции. Это решает составитель игры, исходя из потребностей группы. Это тот самый «мастхэв», который спасет, когда нужно быстро и эффективно включить группу в работу.
Анастасия Юркина
О психологии анимации: Понятие «языковая анимация» означает интерактивный метод обучения, основанный на игре, движении и преодолении страха общения. Как использование кукольного персонажа или специфических игр-разминок меняет реакцию ребенка на страх ошибки при говорении?
Языковая анимация смещает фокус с процесса обучения на живое общение и эмоциональную совместную деятельность. Точно так же работает и кукольный персонаж. Если педагог часто ассоциируется у ребенка с оценкой и строгостью, то кукла становится своеобразной «буферной зоной». Она терпима к ошибкам, непредсказуема и щедра на похвалу. При этом кукла вызывает колоссальное доверие, перекликаясь с теплыми домашними ассоциациями. Если учитель скажет, что у него болит голова, дети отреагируют сдержанно. Но если голова заболит у куклы, уровень детской эмпатии вас удивит. Именно это безусловное доверие заставляет ребенка говорить на иностранном языке: желание пообщаться с любимым героем перевешивает страх сделать ошибку. Языковой барьер просто исчезает.
С динамическими паузами и играми-разминками работает другая механика. Они позволяют детям выйти за рамки привычного учебного пространства, давая важное ощущение свободы. Движение снимает мышечное напряжение и снижает уровень стресса, благодаря чему мозг перезагружается и усваивает материал максимально естественно. Кроме того, подключается кинестетическая память. Две памяти всегда работают лучше одной: если в нужный момент ребенок забудет слово или фразу, его тело подскажет правильный ответ через ассоциацию с движением.
Квиз «11 друзей Катарины» стал одним из центральных элементов семинара. В чем его методическая «хитрость»?
Изначально квиз «11 друзей Катарины», который мы создали вместе с Богданой Юркиной, задумывался с конкретной целью: познакомить учащихся с этнокультурой российских немцев. Задача викторины — расширение кругозора подростков, причем кругозора культурного и «полезного». За полтора-два часа игры мы даем объемную и разнообразную информацию об одиннадцати выдающихся людях немецкого происхождения, прославивших Россию. За это время участники запоминают лица на портретах, имена, профессии и яркие факты из их биографий.
Наши подростки умнее и быстрее нас: они схватывают все на лету, но так же стремительно отсеивают то, что не приносит им сиюминутной пользы или удовольствия. Им порой не хватает глубины «чистых» знаний, которые служат фундаментом для формирования принципов и убеждений. И если в разговоре или сочинении ребенок вспомнит, что Валерий Брумель не улетел в Мюнхен, что у Ивана Крузенштерна жил спаниель, или что у Екатерины II был невероятно красивый автограф, мы будем считать эту двухчасовую игру инвестицией в его будущее.
На семинаре наши педагоги удивили меня: не прошло и суток после игры, как в наш чат несколько человек написали о том, что нашли памятники некоторым героям квиза в Москве. Искали специально? Не думаю. Увидели и связали с содержанием игры — абсолютно точно. Если ранее они, скорее всего, прошли бы равнодушно мимо, то теперь ненадолго задержались и даже поделились с нами своим «открытием». Вот для этого и был придуман квиз — сделать заметным то, что раньше было вне зоны внимания.
Изюминка квиза в разнообразии игровых раундов и используемых навыков. Мы надеемся, что коллеги из других городов смогут использовать этот материал для проведения полноценных мероприятий или возьмут структуру отдельных раундов в свою методическую копилку. И знаете, иногда искренняя радость, горящие глаза и живое общение учеников важнее идеальных методических структур и безупречных слайдов.
О цифровизации: С каким главным стереотипом или сопротивлением со стороны педагогов вы сталкиваетесь при внедрении «цифры» в клубах и как вы помогаете это преодолеть?
Хотим мы этого или нет, но мы, педагоги, обязаны осваивать цифровую среду. Это совершенно не значит, что нужно забыть про аналоговое обучение! Традиционная методика навсегда останется нашим фундаментом — на одних на QR-кодах ничего хорошего не построить. Но если мы хотим быть с нашими юными слушателями на одной волне, выстраивать продуктивный диалог и оставаться в фокусе их интересов, мы обязаны уверенно стоять на обеих ногах в цифровом мире.
Я не призываю пуститься во все тяжкие. Мы должны оставаться педагогами и в цифровом мире, сеять разумное, доброе, вечное, но теперь и с использованием всемирной паутины. Вряд ли кого-то можно уговорить носить лапти, рассказывая об их экологичности, если он уже привык к удобной современной обуви. Так и с ребятами: бумажным кроссвордом можно увлечь пару раз. Но если однажды вы скажете, что домашнее задание сегодня по ссылке, а внутри будут интерактивные задания про них самих, с фактами из их жизни и забавными ситуациями, вы гарантированно получите живой отклик.
К счастью, наши педагоги готовы работать с цифровыми ресурсами, никакого отторжения к этому формату нет. Конечно, возникают технические сложности: скорость интернета, нехватка оборудования, но желания работать и учиться новому у учителей более чем достаточно.
Однако есть и обратная сторона медали: некоторые педагоги перебарщивают, выстраивая обучение только вокруг дигитальных технологий. Баланс — вот формула успеха. Печально видеть, когда подростки не знают, как разгадать банальный ребус, но при этом в два клика могут смонтировать видео. Создается ощущение, что, приобретая одно, мы теряем другое. Этого допустить нельзя.
Наталья Козлова
О разновозрастности: В чем главный секрет удержания внимания и дошкольника, и подростка, и взрослого в одном клубе с помощью одной игры?
В клубах любителей немецкого языка часто собираются участники разных возрастов. Поэтому на семинаре мы рассмотрели психологические особенности разных возрастных групп и определили, какие методы и формы работы подходят для каждой из них. Например, подвижные игры возможны для применения в любой целевой аудитории, конечно, с учетом того, что некоторые из них могут применяться для дошкольников, но не реализуемы в группах, где есть сеньоры. Но, скажем, логические игры, викторины, упражнения на тренировку памяти, логики и концентрации внимания будут доступны всем. Что касается, например, дискуссий, креативных заданий, упражнений по цепочке или заданий на заучивание наизусть, тут нужен дифференцированный подход к каждой целевой группе.
Об этнокультурном коде: Какую конкретную игровую технику или прием вы считаете самым эффективным «мостиком», который превращает работу с фольклорным текстом в увлекательный процесс?
Устное народное творчество — это фольклорное наследие, которое передается из поколения в поколение устным способом. Это стишки, присказки, приметы, народные песни, считалки, рифмовки, народные игры и пр. Это живой аутентичный материал, на основе которого происходит воспитание и развитие детей. Такой богатый языковой багаж безусловно можно использовать в клубах любителей немецкого языка для развития речевых навыков и компетенций, имплицитно формируя при этом этническую идентичность. Для этого возможно использование подвижных, пальчиковых, перкуссионных, хлопковых, нейролингвистических игр, которые способствуют быстрому и эффективному освоению языкового материала.
Одним из способов повышения интереса к литературе являются театральные методики. На семинаре участники окунулись в теоретические аспекты и практические приемы применения данных методик, стали зрителями сказки и актерами одной инсценировки, осознали, что многие традиционные методы работы в языковых клубах содержат элементы театральных приемов. А формирование этнической идентичности происходит часто имплицитно через погружение в содержание литературных произведений, упакованных в интересные формы работы.
О нейролингвистике: Синхронизация движения, речи и ритма — это мощный инструмент. Насколько быстро педагоги видят результат от таких игр?
Нейролингвистические игры и упражнения были разработаны изначально для того, чтобы восстановить способность речи у людей после травм, патологии и нарушений. Затем ученые заметили, что применение этих методик приводит к развитию речи и у маленьких детей, когда речь находится только на стадии формирования. Вскоре стало очевидным, что при применении подобных игр и упражнений освоение иностранного языка происходит быстрее и эффективнее. Как бы то ни было, все дело в регулярности использования данных упражнений. Честно говоря, этот эффект виден уже в рамках одной встречи.
Есть ли у вас яркий кейс из практики, когда «замкнутый» ребенок начинал говорить именно благодаря перкуссионной или двигательной игре?
Нейролингвистические методы в преподавании иностранных языков помогают замкнутым, тревожным или интровертированным детям раскрыться за счет снижения психологического давления и создания безопасной среды. Такие игры и упражнения задействуют различные каналы восприятия: зрение, слух, осязание, с подключением двигательной активности. При этом ребенок концентрирует свое внимание на движениях, на правильности выполнения последовательности этих движений, на выборе цвета и т.д., то есть фокус внимания переключен с речевой активности на сенсорное восприятие, речевая активность идет как бы фоном.
При смещении внимания с формы речи, освоение языка начинается бессознательно, информация кодируется в разных отделах мозга, облегчая восприятие, мозг не перегружается анализом «правильно я говорю или неправильно». При бессознательном восприятии, запоминании и усвоении речевых клише и оборотов снижается тревожность, страх совершить ошибку, и воспроизведение речи становится успешным.
Разговор с участниками семинара
Игровая методика: что можно взять с собой в языковой клуб
Вы представляете разные регионы России и страны СНГ. Насколько методики, которые вы отрабатывали на семинаре, применимы в ваших условиях? Что вы планируете адаптировать под свои реалии и использовать в своей работе?
Людмила Круглова, Томск: Все методики, которые мы изучили, универсальны — их можно использовать и с детьми, и со взрослыми. Адаптировать нужно не саму игровую форму, а содержание в зависимости от уровня владения языком участников клубов. Большой плюс в том, что мы сможем привнести в изученные методы и инструменты что-то свое. Точно применимы игры от референта Натальи Козловой, которые основаны на глубоких знаниях нейролингвистики и имеют большой потенциал для изучения языка.
Вадим Лузянин, Петрозаводск: Все игровые механики мне очень понравились. Я вынес для себя главное: беру идею, беру механику, структуру и наполняю своим материалом. Конечно, это требует определенного мастерства, ведь одно дело получить готовую игру, другое — взять только каркас.
Кирилл Дариенко, Новосибирск: Часто можно услышать о том, что у современных подростков «клиповое мышление», но удивительно при этом то, что игровые методики по-прежнему работают. Когда классическая университетская методика соединяется с игровыми инструментами, получается интересный симбиоз: строгая академическая рамка держит цель, а игра делает процесс живым.
Наргиза Ибрагимова, Кара-Балта: Я сразу подумала, как, используя саму механику, можно адаптировать для взрослых квиз «11 друзей Катарины» про выдающихся российских немцев при изучении других тем. Уверена, для моих учеников эта игра будет очень интересна.
Языковой клуб — это добровольное объединение, здесь нет оценок и принуждения. Какой конкретный инструмент или игру с семинара вы попробуете внедрить в ближайшее время на встречах?
Юлия Хвостунцева, Омск: Точно возьму подвижные игры, они объединяют движение и язык. В моей практике часто бывают и семейные встречи: тут отлично сработают форматы игр с несколькими станциями от Вероники Кокаревой, где каждый выбирает задание по силам.
Кирилл Дариенко, Новосибирск: Выделю квиз «11 друзей Катарины» от референта Анастасии Юркиной. Он создает азарт и ситуацию успеха. Даже если участники не знают исторических фактов, это мотивирует узнать их, чтобы победить в следующий раз.
Лариса Белова, Челябинск: Наши участники приходят на курсы за общением на языке. Поэтому танцы, настольные игры — то, что нужно для вовлечения. В таком формате немецкий — это не скучное изучение кода, а часть культуры и совместного опыта.
Гульнара Нургалеева, Астана: Удивительно, но взрослые играют зачастую охотнее детей! С семинара я увезу с собой целый багаж рифм и подвижных игр. На семинаре как раз говорили о связи работы мозга с языком: люди легче учатся в движении.
Языковой клуб: как замотивировать участников
Многие участники языковых клубов находятся вне немецкоязычной среды. Как считалки, пальчиковые игры, фольклорные тексты и другие игровые форматы помогают создать атмосферу языкового погружения?
Людмила Круглова, Томск: Я работаю с детьми трех-шести лет, они еще не читают, а воспринимают язык через слух, ритм и эмоции. Считалки и пальчиковые игры превращают обучение в маленький спектакль: ребенок не задумывается, что учит язык, но постоянно слышит немецкую речь и взаимодействует с ней. Даже 10-15 минут такого погружения имеют большое значение для изучения языка.
Карима Шамагина, Маргилан: Как педагог с двадцатилетним стажем скажу: изучение языка невозможно в отрыве от культуры. Через этнокультуру участники лучше понимают своих предков и причины произошедших в истории их народа событий, а это дает мощный эмоциональный отклик, которого не обеспечит ни один учебник.
Лариса Белова, Челябинск: Каждый руководитель клуба может адаптировать инструменты под свою аудиторию — в этом и есть ценность игровых методик. А без этнокультурного компонента язык остается просто набором правил, которые можно вызубрить как формулы, не получив внутреннего отклика и не сформировав чувство принадлежности к этносу изучаемого языка.
У нас в клубе один ребенок с российско-немецкими корнями готовил номер для конкурса «Друзья немецкого языка». В процессе работы над сценарием и подготовки костюмов интерес к языку появился не только у ребенка, но и у родителей, которые теперь тоже стали участниками языковых встреч. Для меня это показательный пример того, как через разные форматы участие в языковых клубах погружает в немецкоязычную среду и культуру и, как следствие, объединяет поколения.
Кирилл Дариенко, Новосибирск: Этнокультура — это история народа, который говорил на одном языке. Мы не можем изучать одно без другого: язык и культура — это части одного целого.
Наргиза Ибрагимова, Кара-Балта: Когда я пришла на первую встречу в детскую группу, я растерялась и просто спросила: «Ребята, вы знаете, где находится Германия?» Один мальчик радостно закричал: «Я знаю!.. Далеко!» Мы дружно посмеялись, но я поняла: без игры с детьми в обучении просто не справиться. С тех пор моя работа строится на игре и страх ушел совсем. А дети с удовольствием изучают язык и делают большие успехи.
Позже я убедилась и в том, насколько этнокультурная составляющая важна для участников встреч. Однажды я спросила у пожилой участницы, в каком году она приехала в Кыргызстан, и не ожидала, что затрону такую глубокую тему: она расплакалась, вспоминая, как проходило переселение, как потеряла родителей и мужа по дороге. Для старших это не просто вопрос, это то, что они хранят в памяти всю жизнь. Такой эмоциональный отклик и есть главный двигатель в изучении языка и сохранении национальной идентичности.
Что участники забирают с собой
За время семинара вы много общались с коллегами. Какую идею или профессиональный опыт вы увозите с собой?
Юлия Хвостунцева: Это не один конкретный лайфхак, это возможность посмотреть на уже привычные инструменты с другой стороны. Кажется, что твой формат игры — единственно верный, и вдруг коллега показывает другой вариант, включающий элементы работы с памятью и прогнозированием, что меняет и всю динамику работы, и результат.
Вадим Лузянин: Ценным оказалось само взаимодействие. На семинаре нас поместили в роль учеников, а мы привыкли быть преподавателями. В этой позиции замечаешь то, что обычно пропускаешь, например, как референты грамотно формулируют задания. Из таких мелочей и складывается контакт с аудиторией, задается темп работы и настрой.
Наргиза Ибрагимова: Референт показывала движения традиционного танца без слов, и коллега из аудитории вдруг вспомнила, что к этому танцу есть песня. Через несколько минут мы нашли ее и получили полноценный методический комплект: движения и аутентичный текст. Обязательно применю это на встречах.
Гульнара Нургалеева: За свою практику я заметила, что взрослые играют гораздо охотнее, чем дети. Мои курсанты сами говорят, что в игре учатся быстрее. Учить слова механически — скучно, а в игре материал запоминается лучше, и результаты совсем другие. И мои коллеги по семинару это подтвердили.
«Одним предложением» о главной трансформации недели
Людмила Круглова: Я хочу работать. Появилось много энергии и желание применять новые инструменты.
Юлия Хвостунцева: Я поняла, что иду в правильном направлении. Появилось ощущение внутренней свободы — как здорово, что рядом оказались единомышленники.
Лариса Белова: Захотелось работать. Хочу как можно скорее показать эти методики своим студентам — тем, кто скоро придет работать с детьми и подростками нам на смену.
Кирилл Дариенко: Хочется сломать привычный порядок вещей. Мы постоянно говорим, что учеников нужно погружать в языковую среду, забывая при этом про себя. После этой недели я понял: надо изучать язык и дальше. Чем выше мой собственный уровень немецкого, тем больше я смогу передать ученикам.
Вадим Лузянин: У меня в голове произошла легализация несерьезных игр. Раньше я считал, что игра должна быть чем-то большим и основательным. Теперь знаю: даже самая короткая игра — важный элемент, который задает тон всему уроку и приводит к удивительным результатам.
Гульнара Нургалеева: Учителя на семинаре получая одну идею для работы, умеют развивать из нее другие, а потом делиться с коллегами. Это очень здорово и ценно, и это то, что я увожу с собой в первую очередь.
Наргиза Ибрагимова: Я больше не боюсь детей, теперь у меня есть и понимание, как с ними работать, и инструменты. И я с радостью пойду к своим ученикам.
Карима Шамагина: Со мной произошло молниеносное наполнение новыми методиками и идеями — я в состоянии шарика, который вот-вот лопнет от переполненности: темп семинара невероятный, а референты – сильнейшие методисты. Я поделюсь всем с коллегами, и мы начнем внедрять эти инструменты в работу.
Уже в новом учебном сезоне участники семинара опробуют новые форматы в клубах и на курсах. А значит, той самой «легализации несерьезных игр», о которой говорит Вадим Лузянин, предстоит случиться еще не раз — в десятках городов и поселков, где живет немецкий язык.